Небо, скворечники и моцарелла

03.10.2016

Монах. Молитва

Без преувеличения можно сказать, что возрождение духовной жизни на юге Чувашии начиналось с восстановления  монастыря  и появления православной общины, что впоследствии привело и к созданию епархии. Как сюда была принесена монашеская традиция Афона и как обитель повлияла на местных жителей, сколько сортов сыра делают в обители и какие важные изделия можно найти в ее мастерской, а также о судьбах самых разных людей, среди которых – в прошлом строитель, мелиоратор, известная актриса, хоккейный тренер и многие другие, читайте в продолжении рассказа об образованной около четырех лет назад  Алатырской епархии.


Алатырский Свято-Троицкий мужской монастырь

Свято-Троицкий мужской монастырь, сентябрь 2016 г.

Он считается одним из древнейших в Чувашской республике, был основан на стыке 69-70 годов XVI века. Дважды обитель подвергалась поруганию. Первый раз – в Смутное время, после чего она была приписана к Троице-Сергиевой лавре, и это помогло ей в короткое время восстановиться и окрепнуть. А второй – после октябрьской революции: в 1919 году монастырь был упразднен, а все храмы и постройки, обеспечивающие его жизнедеятельность, практически разрушены. Восстановление обители началось только в 1995 году, когда по благословению митрополита Варнавы (в то время архиепископа) наместником обители был назначен иеромонах Иероним (Шурыгин), впоследствии ставший игуменом монастыря и затем – архимандритом.

Почти сразу вокруг отца Иеронима собралась довольно мощная православная община, ее трудами и молитвами очень быстро не только начал отстраиваться монастырь, но и сильно изменилась жизнь в этом небольшом городке на востоке Чувашии; стало бурно развиваться монашество – начало воцерковляться местное население. Немалое число духовных чад отца Иеронима вскоре стали священнослужителями и поныне служат в приходских церквях. Только в Алатыре 22 храма: десять приходских, семь в мужском монастыре, три в женской общине, да два храма в скитах.

Храмы вырастали, как грибы после дождя.  Первым, летом 1996 года,  был освящен храм в честь Казанской иконы Божией Матери  – он очень красивый, обшит дубом изнутри. Уже к концу 1997 года появился пещерный храм преподобного Серафима Саровского, которого здесь почитают особо. Сохранились свидетельства, что преподобного когда-то хотели назначить наместником Алатырского мужского монастыря, да только святой Серафим предпочел остаться на ставшей ему родной Нижегородской земле. До революции в пещерном храме преподобного Серафима  под спудом находились мощи блаженного схимонаха Вассиана, которые в советское время, к сожалению, бесследно исчезли, однако здесь никто  не сомневается, что они обязательно найдутся.

3 октября 1998 года был освящен восстановленный храм во имя преподобного Сергия Радонежского.

Преподобные Сергий и Серафим – на главных вратах обители

Образы этих двух русских святых – преподобных Сергия Радонежского и Серафима Саровского, с которыми обитель связана исторически, изображены на главных воротах Алатырского мужского монастыря и встречают всех сюда притекающих. В 2005 году в основном было закончено строительство двухэтажного Троицкого собора с нижним храмом в честь Покрова Пресвятой Богородицы, в январе 2006-го в соборе освятили храм в честь Живоначальной Троицы, а в начале декабря 2007-го завершилось строительство трехэтажного архиерейского корпуса с домовым храмом во имя апостола Варнавы.

Вид на мужской монастырь со стороны хоздвора

Еще два замечательных храма  – каменный в честь Рождества Христова и деревянный Иверской иконы Божией Матери – красуются на монастырском подворье, в скиту, что всего в двенадцати километрах от города.


Скит

Настоятеля подворья можно встретить в любой точке своего многокилометрового хозяйства

Бессменный настоятель подворья игумен Пимен ждал нас и встретил очень радушно. Но только начали знакомиться с хозяйством – видим, что гонят монастырское стадо, хотя вроде еще не время… Раскрасневшийся от бега паренек подозвал отца настоятеля и сообщил, что одна из коров объелась мокрого клевера, поэтому решили остальных пораньше загнать и бежать за помощью. Одновременно набирая кому-то по мобильнику и давая  ценные указания молодому пастушонку, отец Пимен пояснил, что их постоянные пастухи сегодня отдыхают – день воскресный, а это – трудники-новички, поэтому им пока не понять, что надо в таких случаях делать. «Но ничего, сейчас погоняют – глядишь, все пройдет», – будто успокаивал нас скитоначальник.

Виноградный коридор

Сегодня подворье – это почти 600 гектаров земли, где выращивается все необходимое – хлеб, картошка, яблоки. Даже дыни свои и виноград. Из своего зерна мелят муку, пекут просфоры.

– Мы с землей очень много работаем, чтобы мука хорошая получалась. Но год на год не приходится…

В этом году как пшеница?

– Озимая исключительная – 38 центнеров с гектара, а яровая совсем слабенькая – только 20 дала. Сухо было летом. Озимая успела на весенней влаге вырасти, снеговой, а яровой влаги не хватило.

Дойка полностью механизирована, но без человеческих рук все равно не обойтись

Ну и само собой, речь зашла о коровах.

Какой они породы, какие удои?

– Где-то среднегодовой удой от одной коровы – 17-18 литров, 600-700 литров в сутки получается. Есть такие, которые по тридцать с хвостиком в день дают. Это супернадои, – рассказал он, – очень хорошие коровы. Сначала мы их собирали «с миру по нитке»: где что давали, то и брали. Последние семь-восемь лет мы завозим со стороны бычков чистопородных черно-пестрых с хозяйств, у которых хорошее стадо.

Из Нижегородской, с Тверской области, и близ Чебоксар брали, с Суздаля  даже привозили. И вот выбрали породу черно-пестрых...

Дневной «улов»

Обитель сама производит несколько сортов сыра – и мягких, и твердых, и даже итальянскую моцареллу делают по всем правилам. Только яиц ежедневно собирают больше 350. На монастырском столе сегодня все свое, пожалуй, только кроме хлеба, на что настоятель с улыбкой замечает:

– Хлеб умеем печь, но «ленимся»: что же его печь, если его нам жертвуют…

Немного позже выяснилось, что животное все-таки спасти не удалось.

– Прямо жалко – высокоудойная корова была, Онегой ее звали, – объяснил отец Пимен, стараясь скрыть свое переживание, –  хорошая, молодая, всего три отела. Вот так каждый год теряем: в прошлом году 29 августа, тоже на клевере, двух коров  потеряли… Пострадало много тогда, но кого-то пастухи успели сразу прогонять. А сегодня те, кто мог корову спасти, уехали, поставили других, а они еще не научились. Можно было за трактор прицепить и потаскать. А он пока прибежал, пока меня нашел, а тут я еще занят был…

В скиту борщ отменный. «Отец Израиль старается», – с удовольствием пояснил игумен. – «Видно, что помощники у Вас хорошие», – вторю ему.

– Милостию Божией помощники есть, но еще бы хотелось, конечно…

Расчесывание – непреложная часть коровьего туалета

Глядя на все вокруг, трудно поверить, что чего-то в скиту не хватает, каких-то там рабочих рук – такой везде порядок, что просто диву даешься. Невольно подумалось, если бы такие силы да на государство, то никакие санкции  были бы не страшны! Все хозяйственные постройки просто замечательные. На самом деле это полноценный сельскохозяйственный комплекс с новейшим оборудованием, где даже датская расческа на радость коровушек есть.

Белые гуси…

Есть отдельные общежития для монашествующих и для трудников, гостиница для гостей. Красиво оборудован святой источник. И еще имеется прекрасно обустроенный пруд, вокруг которого, привлекая внимание,  свисают плакучие ивы. Пруд вырыт собственными силами, имеет довольно внушительную площадь  и наполнен самой разной рыбой, которую вылавливают один раз в два года. Более двух тонн получается! А чтобы рыба росла, размножалась и не испытывала каких-либо неудобств, пруд оснащен еще и какими-то  современными гидротехническими «заморочками». И это вполне понятно, ведь скитоначальник игумен Пимен – еще и мелиоратор. По своему первому, мирскому, образованию.

_PSA8534.jpg

Владыка Феодор заметил, как посетивший Рождественский скит глава региона то ли в шутку, то ли всерьез сказал, что будет отправлять своих министров на монастырское подворье за опытом. И то правда – поучиться здесь есть чему.


Община

Владыка Феодор и монастырские дети

Некоторые из первых приехавших вслед за отцом Иеронимом трудников, по примеру батюшки, приняли монашеский постриг и живут здесь по сей день. Кто-то обзавелся семьей, и, купив жилье или поменяв свое старое на Алатырь, поселился рядом,  и по-прежнему, считая себя частью одной большой семьи, служит на благо обители, и в этом духе воспитывает своих детей. А их за это время народилось  немало.

По окончании всенощной запомнилась такая картинка: одна белокурая девчушка лет трех-четырех подбежала к владыке Феодору,  когда ее мама брала у него благословение, и начала что-то горячо лепетать. Я шла следом, но не разобрала слов и поинтересовалась, чего же она хотела. Говорит: «Я тебе торт на день рожденья принесу», – с улыбкой объяснил владыка, а я ей: «Приноси, вместе и съедим!»

Во время воскресных богослужений детей самого разного возраста  можно видеть в большом числе и на улице, и в храме, и в притворе. Орущих, играющих друг с другом, висящих на руках матерей… И выстроившихся длинными вереницами ко причастию. Спрашиваю у нынешнего наместника монастыря игумена Софрония: «На службах так много детей, и, что мне понравилось, их здесь особо никто не укорачивает, это у вас такая установка в воспитании?»

– Мы детям все равно в какой-то мере делаем замечания. Многие мальчишки, которые баловались здесь или вели себя, мягко говоря, не очень, сейчас, смотришь, школу хорошо закончили. Кто-то из них в военные учебные заведения  поступил, кто-то – в семинарию, хотя внешне не были уж очень прилежными мальчиками. Но все-таки они при монастыре растут… А если человек живет по совести, постоянно исповедуется и причащается, то плохие среди них редко встречаются. Хотя сейчас много соблазнов с интернетом, с мобильными телефонами. Даже сравнивать нельзя с теми детьми, которые приходили десять, а тем более  двадцать лет назад.

 

Наместник

Воскресный день. Причастие

Игумен Софроний в Алатыре почти с самого начала, с середины 90 -х. Прибыл из Чебоксар, куда переселился из Казахстана. Как коротко заметил: «Думал, как жить дальше, чем заняться и тут услышал, что в Алатырь приехал духовник с Афона. Поехал к нему, стал трудничать. Через два года принял монашеский постриг».

Игумен Софрроний, второй наместник Алатырского монастыря в постсоветское время

Помните свое первое послушание? – спрашиваю.

– Первое послушание  – помощник повара. Потом назначили помощником эконома, потом экономом, потом сняли с эконома как несправившегося, поставили бухгалтером, казначеем… – улыбается.

А Вы что, финансист?

– Нет, строитель по образованию.

Тогда почему?

– Сказали, будешь заниматься этим послушанием, – и все! Так я стал казначеем. После батюшка назначил меня благочинным монастыря. С 2001 по 2014 годы я был благочинным.

Это послушание  отец Софроний нес и после кончины отца Иеронима, до того, пока в 25 декабря 2014 года, в день памяти святителя Спиридона Тримифунтского (которого, кстати сказать, очень почитал его духовник) церковным священноначалием не был назначен игуменом Алатырского Свято-Троицкого мужского монастыря.

Тяжелое послушание?

– Ну, грех жаловаться, любые послушания тяжелые, и самое тяжелое – это человеческий фактор. Каждый человек разный, каждый от чего-то отказался в жизни, каждый свою жертву принес. Все люди своеобразные. Только священников у нас в монастыре порядка десяти, и каждый из них – духовник, потому что столько народу приезжает!

Посмотришь на  ваш монастырь, и кажется: настолько  все сделано идеально, что вам  и делать-то уже нечего…

– Главное же – это не здания, а, как я сказал, те люди, которые собрались здесь. Каждый индивидуален, разнообразен по своему, есть свои немощи и свои достоинства.

Мы беседуем с отцом Софронием вдали от посторонних глаз, в архондарике – месте, где принимают гостей. Но и здесь не спрятаться: разговор с игуменом то и дело прерывают телефонные звонки.

Рядом с монастырем сейчас строится еще одно церковное здание, и до морозов надо успеть залить цементом пол в цокольном этаже. Но что-то там происходит то ли с бетононасосом, то ли с рабочими, и отец Софроний, извиняясь, разруливает ситуацию, попутно объясняя, что строительство храма ведется на месте разрушенного Успенского собора – на территории бывшего завода, где находится их второе, женское, подворье.

 – Бог даст, со временем  сестринское подворье  можно будет преобразовать в женский монастырь.

А какой же монастырь без храма? Вот и строят. Строят, как всегда, мощно, с размахом, тем более, что владыка Феодор планирует сделать его кафедральным, ведь пока в епархии нет кафедрального собора.


Братия

Не праздная минута

В монастыре что ни человек, то личность со своей удивительной судьбой. Вот заходим в столярку, где сразу и не поймешь, куда попал: то ли в мастерские, то ли в зимний сад, который расположился  на просторной бело-голубой веранде. Это детище отца Самуила, улыбнулся наместник: «Ругали, ругали его, что без благословения начал пристройку строить, да…» Вероятно, со временем всем стало понятно, что получилась не просто пристройка к столярке, а место, где живет настоящая радость.

В память о вечном

В числе монастырской  братии иеромонах Самуил уже около  двадцати лет, и все это время  под его руководством ведутся  столярные работы, всех и не  перечислить. Мы видели, как на  столах сохли покрашенные и  отремонтированные оконные рамы, как приятно пахли деревом  резные иконостасы и как ждали  своей весны готовые скворечники. А при входе в столярку заставили  вздрогнуть  гробы… Это уже для своих нужд изготавливаются, впрок. «Помни о смерти и вовек не согрешишь», – с улыбкой заметил владыка.

Сергий – кузнечных дел мастер

Больше пятнадцати лет трудничает  в кузне Сергий. Он мирянин, приехал в монастырь, можно сказать, с семьей. Сначала с сыном и дочерью. Сейчас сын вырос, закончил в Алатыре музыкальную школу и уехал учиться дальше, в духовое музыкальное училище. С ним осталась только тринадцатилетняя дочка Наталья. Она живет здесь, в богадельне, а учится в алатырской школе и поет на клиросе. Чувствовалось, как Сергий с одобрением рассказывал о том, что в ее классе много православных, сам директор школы ходит в монастырь на службы. По большим церковным праздникам из Чебоксар к ним в монастырь приезжает жена Зоя, причащается. Сыновей у Сергея четверо, теперь все взрослые, но по кузнечному делу никто не пошел, хотя отец об этом не сожалеет. И то хорошо, что двое из детей стали программистами, один из них учится в Казани, сам поступил, выдержал большой конкурс –  десять человек на место, сейчас живет в университетском городке. Говорит: «Я как-то на их профессиях не настаиваю. Господь дал талант – пусть учатся».

Кузня. Заготовки

По Вашим молитвам, наверное? – интересуюсь.

– Да уж за семью молимся.

Уезжать не собираетесь?

– А зачем?

А постригаться?

– Пока еще не положено. Венчанный я, а венцами не раскидываются, венцы надо до конца донести.

А как долго?

– Как Господь решит, так и будет.

Монах Авель – в прошлом спортсмен, служил срочную в войсках ВДВ, в 34-й Псковской дивизии, где был  играющим тренером по футболу. После армии окончил московский институт физкультуры. Во время стажировки тренировал в ЦСК юношескую  сборную СССР по хоккею. Его наставником был Виталий Георгиевич Ерфилов, тренер Владислава Третьяка. Встречаются с ними до сих пор, а известный вратарь бывает в обители на богослужениях.

– Мальчишками тогда еще были и Третьяк, и Фетисов, играли в юношеской сборной, это давно было, – смеется, – в «Крылышках» потом поработал, которые тогда были чемпионом, потом в Череповце…

А как в монастыре оказались?

– Этот вопрос однажды задал мне подросток, сын нашего благодетеля, мы с ним немножко тренировались. Отвечу, как ему: разные ценности есть. Оказывается, есть не только хоккей и житейские попечения, но еще и Небо.

Но не сразу же, не вдруг пришли?

– Я сейчас смотрю на мальчиков, которые с радостью ходят в храм, и их не понимаю. У меня семья была тихая, благочестивая, бабка водила меня в храм, но последний раз я причастился в семь или восемь лет, потом не ходил. А пришел, когда пошли скорби, когда исчерпал все человеческое…Только не подумайте, что я вот прямо Небо здесь нашел, – улыбается. – Я новоначальный монах.

Двадцать лет назад пришел он в Свято-Троицкий мужской монастырь Вениамином, а в 1997-м  стал Авелем. Простым монахом Авелем.


Сестры

Владыка Феодор с братьями и сестрами

Начиная с первых лет восстановления, в обители,  наряду с монахами-мужчинами, молятся и несут послушания сестры. Они трудятся как в монастыре, так  и в скиту. Сегодня сестринская община совсем немаленькая – под сто человек. Как упомянул наместник, прямо напротив, за стенами монастыря, для нее выстроена благоустроенная просторная гостиница, и новый Успенский собор на подходе.

Вид на колокольню, сентябрь 2016 г.

Как и братия, сестричество стало формироваться вокруг отца Иеронима, ведь многие из сестер были его духовными чадами. 

Просфоры, даже большие Богородичные, сестры пекут сами

Так начинался духовный путь и монахини Нонны, которая на протяжении долгих лет отвечает за озеленение, выращивание цветов, устройство клумб в обители. Описывать их красоту или аромат – дело неблагодарное, надо побывать тут, чтобы понять, какое это счастье – находиться рядом! И вряд ли кто задается вопросом, какого труда стоит выходить и вырастить эти растения, тем более что родина многих из них – далеко не Россия. Но монахиня Нонна рассказывает обо всем этом с юмором. И о своем монашеском подвиге тоже.

Однако сначала говорит о том, как она, жительница Санкт-Петербурга, технарь по образованию и атеистка по советскому  воспитанию, нашла Бога. Произошло это незадолго до знакомства с отцом Иеронимом, когда уже вышла на пенсию. Сначала верующая дочь, теперь тоже монахиня,  привела  ее в питерскую православную общину, знакомство с которой перевернуло сознание. И вскоре, в 1995 году, она встретилась с батюшкой, а уже спустя три года приняла монашеский постриг, причем сразу в мантию.

И поздней осенью уход за цветами необходим

Вспоминает, как докучала батюшке с этим своим «цветочным» послушанием: «Говорю ему, зачем столько цветов-то?» А он в ответ не без иронии, весело: «Обитель-то Свято-Троицка, мила моя! Ее украшать надо».

– Или в другой  раз опять пристаю: «Все батюшка, я больше не могу копать, не  могу внаклонку работать. Ну какой я «гвардеец», какой я  цветовод, когда мне уже 73 года». Преувеличиваю немножко, конечно. А он смеется: «Оё-ёй, семьдесят три! А ты, говорит,  на карачках ползай – получишь цветы духовные». Я ему в ответ без всякой паузы: «Хорошо, батюшка, я себе наколенники сошью, пока время есть, и буду ползать». Батюшка повалился в кресло: ха-ха-ха!

Сестры Нонна и Иудифь за беседой

Почти тридцатилетняя дружба связывала с отцом Иеронимом матушку Иудифь. Дружба эта начиналась еще тогда, когда она жила в миру и была публичной личностью – народной актрисой России Любовью Стриженовой, полвека отдавшей МХАТу (после раздела театра в 1987 году на две труппы работала  во МХАТе имени М. Горького под руководством Татьяны Дорониной). Воспитала двоих детей – дочь и сына. Отец дочери –  актер Владимир Земляникин, хорошо знакомый зрителям по старому советскому фильму «Дом, в котором я живу». А сын Александр родился от известного актера Олега Стриженова и тоже пошел по стопам своих родителей. Сегодня у нее пять взрослых внучек: три от дочки и две – от сына.

В восьмидесятые Любовь Васильевна довольно часто  посещала Псково-Печерский монастырь, где познакомилась с отцом Иеронимом (он тогда там служил), а когда его перевели в Алатырь, с первых дней  стала ездить сюда.

В Алатыре живет ее старшая внучка, тоже  Любовь, которая поселилась здесь несколькими годами раньше бабушки. Она матушка, ее муж служит в алатырском храме апостола Иакова Алфеева, у них шестеро детей – две девочки и четыре мальчика, старшей дочке десять, а младший сын Михаил только недавно родился. Вторая внучка Мария – врач – живет в Москве; за время учебы (а она окончила второй мед) родила четверых детей, при этом, как замечает бабушка, не пропустила ни одной сессии. Еще одна внучка от старшей дочери пока  еще учится.

У сына Александра  – тоже две взрослых дочки. Долгое время сын недоумевал по поводу ухода матери в монастырь, постоянно спрашивая у нее, что же он такого сделал, что она ушла в монахини? Вопрос этот, пожалуй, отпал только в нынешнем году, когда Александр с женой Екатериной впервые побывали в Троицкой обители с оказией, по пути в Ульяновск, где они представляли свой новый фильм.  Приехали, посмотрели все вокруг и честно признались, что даже представить не могли такого!  И к радости матери, да еще обласканные самим владыкой, сын и невестка, похоже, уехали вполне удовлетворенные.

К сожалению, человеку  публичному и в монастыре не  всегда возможно укрыться. Мать  Иудифь рассказывает, как однажды  приехала одна столичная журналистка  и, воспользовавшись ее доверчивостью, опубликовала в желтой прессе  свое эссе, весь смысл которого  сводился к тому, что, дескать, в  монастырь она ушла из-за бывшего  мужа Олега Стриженова. «Даже  смешно, – усмехнулась матушка, –  сыну уже за пятьдесят, какая  тут может быть связь…»

Жаль, что в этой публикации не было ни слова сказано о судьбоносной встрече с иеромонахом Иеронимом, сыгравшей в ее духовном становлении главную роль, хотя от знакомства до принятия монашества был долгий-долгий путь. Ведь в монашеском постриге она сравнительно недавно – всего  восемь лет.

Почти с рождения окормлял батюшка и внучек Любови Стриженовой. Особенно любил старшую Любу, и она в нем души не чаяла.

– Однажды сидит у него на коленях, года три тогда ей было или немного больше, гладит по густой окладистой бороде и приговаривает: «Бородулька ты моя! Батюфка-царь…» – «Какой же я тебе, детка, царь?» А он тогда, знаете, под наместником Гавриилом ходил, архимандрит такой суровый у них в Печорах был, палкой всех гонял… – вспоминает матушка. – И уже перед самым уходом захожу к нему – что-то надо было выяснить срочно. А незадолго до этого ему подарили бобровую шубу с длинным меховым воротником (он стеснялся ее ужасно), и как раз пришли те самые люди, так чтобы их не обидеть, показать, что он шубу носит, пошел в ней их провожать. Потом возвращается и, кивая на себя в шубе, говорит: «Батюшка-царь…» Мы так и грохнули.

Прошло двадцать лет, и круг замкнулся…

Анна ПАНИНА

Фото Сергея ПЕТРОВА

 

Публикация подготовлена в рамках проекта, получившего грант Международного конкурса «Православная инициатива 2016-2017»

 

  


Как помочь нашему проекту?

Если вам нравится наша работа, мы будем благодарны вашим пожертвованиям. Они позволят нам развиваться и запускать новые проекты в рамках портала "Приходы". Взносы можно перечислять несколькими способами:

Yandex money Яндекс-деньги: 41001232468041
Webmoney money Webmoney: R287462773558
Sberbank money На карту Сбербанка: 4279380016740245

Также можно перечислить на реквизиты:

Автономная некоммерческая организация «Делай благо»
Свидетельство о регистрации юридического лица №1137799022778 от 16 декабря 2013 года
ИНН – 7718749261
КПП – 771801001
ОГРН 1137799022778
р/с №40703810002860000006
в ОАО «Альфа-Банк» (ИНН 7728168971 ОГРН 1027700067328 БИК 044525593 корреспондентский счет №30101810200000000593 в ОПЕРУ МОСКВА)
Адрес: 107553 Москва, ул. Б. Черкизовская д.17
Тел. (499) 161-81-82,  (499) 161-20-25

В переводе указать "пожертвование на уставную деятельность".

Если при совершении перевода вы укажите свои имена, они будут поминаться в храме пророка Илии в Черкизове.