Зона ответственности

13.06.2017

DSC_6150.JPG

Чем отличается пастырское служение в местах лишения свободы от приходской службы «на воле»? Как священнику сохранить доверие и администрации учреждения, и заключенных? Почему срок в тюрьме бывает Божией милостью? О больших и маленьких чудесах, открытиях и трудностях тюремного служения рассказывают окормляющие заключенных священники Салаватской епархии.

 

Протоиерей Валентин Попов,
руководитель отдела Салаватской епархии по тюремному служению:

Как все начиналось

Мы с 1996 года начали заниматься этим богоугодным делом, поэтому определенный опыт уже накоплен. Вначале было, конечно, нелегко. Мне в то время приходилось одному окормлять четыре тюрьмы города Салавата (на территории Салаватской епархии в общей сложности пять таких учреждений). Сейчас стало намного легче, когда иерархия обратила внимание на это служение: идет помощь, разрабатываются методические пособия. Епископ Салаватский и Кумертауский Николай и сам участвует в тюремном служении, курирует мероприятия, подсказывает. Это очень значимо для нас. Раньше за все 20 лет нашего служения архиереи не посещали тюрьмы, а владыка Николай находит для этого время – очень часто приезжает, совершает богослужения, освящает воду на Крещение Господне, совершает освящение куличей и яиц в канун Пасхи. Такая работа проводится им во всех тюрьмах, конечно, и отдача от этого чувствуется.

Мы опираемся на свой опыт, организовали работу и сейчас, Слава Богу, за каждым учреждением у нас закреплен священник. В трех учреждениях из пяти имеется храм, а в двух – молитвенные комнаты. Наши священники серьезно относятся к этому служению. Это призвание, мы должны быть там, где находятся люди, которые нуждаются в окормлении. Как гласит Евангелие: «Ибо пастух имеет сто овец, но одна если заблудилась, то пастырь идет и спасает ее». Место священника там, где больные, страждущие, где голодные, алчущие – это призвание священника. У нас есть одно лечебно-исправительное учреждение (там находятся заключенные, больные туберкулезом), и много лет отец Владимир Иванов трудится в этом месте, мы трудимся и видим, что плоды есть.

Если вспомнить, как все начиналось… Я был рукоположен в 90-х годах, когда священников было немного. Чувствовалась острая нехватка в священнослужителях, поэтому нам приходилось заниматься всем: мы и в больницах организовывали молитвенные комнаты, и посещали  психоневрологический интернат и другие места.

Пастырей в то время не было в тюрьмах, но Господь привел. Прихожанин ишимбайского храма однажды пришел к исповеди, и когда ощутил на себе Божию благодать после этого Таинства, то сказал, что у него есть товарищ, который находится в тюрьме. Он написал письмо своему другу, тот пожелал исповедаться и причаститься. И мы тогда на свой страх и риск поехали в ИК № 4 (особого режима). Ехали и думали, попадем туда или нет. Но помолились и попали! Нас, конечно, администрация тюрьмы настороженно встретила – что, как... Но когда мы посетили этого осужденного, он исповедался, и потом в течение недели пришло письмо оттуда: появились другие желающие исповедаться. Мы отозвались на этот призыв. Я поехал, там уже оказалось больше желающих, и с каждым разом все больше и больше появлялось тех, кому мы оказались нужны.

Это была тюрьма особого режима, в ней есть помещения камерного типа, где сложились очень тяжелые условия для осужденных (и для администрации тоже). Был тогда такой переходный период в стране… Камеры с трехъярусными нарами, спертым воздухом, неприятным запахом казенного учреждения – угнетающая атмосфера. И мы приходили туда. Люди, которые исповедовались и причащались, увидев уже другую жизнь, ждали, когда к ним снова придет священник. И администрация ощутила, что у заключенных оттаяли сердца. Ведь люди верующие не могут быть жестокими, живущими исключительно по воровским законам. Они уже знают, что есть другая жизнь, им открывается Свет. Потом в этой тюрьме открыли молитвенную комнату, мы стали приезжать и совершать Таинства крещения, исповеди, причастия.

Тогда, конечно, было очень тяжелое материальное положение. Мы возили заключенным предметы первой необходимости: зубные щетки, пасту, мыло, носки, даже какую-то одежду. Сейчас необходимость в этом отпала. Наши прихожане откликались на призывы о помощи, когда я, например, говорил, что собираюсь посетить заключенных, и можно им передать вещи, продукты. Наш батюшка отец Александр Безукладников (ныне покойный), ему уже тогда было около восьмидесяти лет, когда он узнал, что я посещаю тюрьму, сначала передавал продукты, а затем спросил: «Отец Валентин, можно я с Вами тоже поеду?» И поехал. Его очень уважали заключенные, он был очень добрый и давал мудрые советы, наставления, имея большой жизненный опыт.

Потом некоторым из осужденных изменили условия содержания на облегченные, перевели в соседнюю колонию. Оттуда написали письмо, и я поехал. Из этой колонии кого-то перевели в туберкулезное учреждение – мы поехали туда, а на территории еще оказалась другая тюрьма. В общем, четыре тюрьмы стали находиться под нашим окормлением.

 

«Слава Богу, Господь вас наказал»

Когда я встречаюсь с осужденными, то говорю им: «Слава Богу, Господь вас наказал». Это уже проявление Божьего благоволения к оступившимся людям, по Его слову: «Кого люблю, того наказую». Он стучится в сердце. Я говорю находящимся в заключении: «Ваши сотоварищи по преступлениям, может быть, на свободе, и неизвестно еще, что их ждет. А вы уже здесь, и Господь дает вам время одуматься, посмотреть на свою прошлую жизнь, а потом уже сделать определенные выводы».

Тем более, что иногда попадает человек «по малолетке», молодые такие, горячие – что хочу, то и творю. Или насмотрятся каких-нибудь боевиков и бандитских фильмов, чувствуют героями. Стараюсь вразумить, наставить, почему это произошло в их жизни, почему так сложилось. У заключенных есть время и, слава Богу, возможность почитать духовную литературу. Тот, кто начинает в себе разбираться, приходит к покаянию. Люди, которые уверовали, уже не живут по закону «око за око, зуб за зуб». Они уже другие люди. А ведь это чувствуется, когда от человека исходит свет, этим светом он уже освещает душу другого человека. И тот человек может сопоставить: вот он безбожник, а вот верующий человек – смиренный, он избавился от вредных привычек вроде сквернословия, курения, он ведет себя более спокойно.

DSC_4838.jpg

Те, которые приходят к осознанию своей греховности, каются в своих преступлениях. И, конечно, очень часто видны слезы покаяния – настоящего покаяния, особенно первого покаяния, когда человек уже чувствует, знает, что идет к Спасению. Очень отрадно это видеть. Такое случается очень часто. Тем, которые впервые исповедуются, приходится помогать проникнуться, чтобы они пришли к покаянию.

Сейчас намного легче стало и с материальной стороны, и с точки зрения режима. Надзорные органы следят, чтобы не было перегибов со стороны администрации, поэтому легче стало осужденным. Материальный быт – это небо и земля между тем, что было, когда я начал посещать тюрьмы, есть нормальная одежда, питание. С другой стороны, когда было тяжело, люди больше обращались к Богу, потому что у них не было возможности посидеть у телевизора, они брали книги, читали, просвещались (как и в обычной нашей жизни: либо возьмем книгу, либо посидим у компьютера или телевизора).

 

Когда открылся Свет

Если человек проникается богослужением, его духом, то, конечно же, бывает польза для его души. А если человек с холодным сердцем при этом присутствует, то пользы немного. Это индивидуально для каждого человека, зависит от его душевного, духовного состояния. Хотя, конечно, само участие в службе, когда Сам Господь невидимо присутствует с молящимися, может коснуться черствой, темной души. Ведь Бог промыслительно ведет человека по пути совершенствования: вроде бы человек присутствовал на службе, будучи на свободе,  – и ничего, а тут услышал какое-то слово, и, как говорится в Евангелии, зерно упало. Сначала оно, может быть, попало при дороге, и было погублено. А когда душа чуть-чуть подготовилась – смотришь, и земелька видна, а потом и тернии убрали, и вот уже плодородная почва. Мы же не сразу приходим к совершенству, а постепенно; это зависит от окружающих условий и от человека. Окружающие условия мы должны создавать, всё, что в наших силах, должны делать, а там уже человек сам выбирает, как и куда идти.

Когда человек еще находится в тюрьме, но ему уже открыт Свет, я радуюсь за него. Ведь человек, который увидел Свет, не захочет идти во тьму. Слава Богу, эти люди в основном (70-80 процентов), ведут уже другой образ жизни. Общаясь, знаю, что многие в корне изменили свою жизнь, приняв веру не только номинально, но и образ жизни приняли православный, христианский. Мне известно о двух случаях, когда после освобождения из заключения люди приняли монашество. Однажды служил вместе с нашим владыкой Николаем  в храме за Стерлитамаком, ко мне после службы подошел монах и сказал: «Отец Валентин, благословите». Я смотрю на него – знакомое лицо, но не узнал  человека сразу в монашеской одежде, он другим стал. А монах продолжил: «Вы меня крестили в 16-й зоне». Потом другой подходит, но он еще в то время носил мирское имя, а теперь монах Малх.

DSC_2672.JPG

Вспоминаю, когда я окормлял 19-ю тюрьму, назначил одного человека старостой молитвенной комнаты. Он был им на протяжении лет шести, наверное, и многих привел к Богу, к православной вере. А сам после освобождения женился на певчей ишимбайского храма, и они живут вместе уже лет восемь. Теперь он помогает отцу Владимиру, который окормляет 19-ю тюрьму, а также на приходе. Когда его душа прониклась верой, он стал совсем другим человеком, преобразился.

Есть еще один пример. Раб Божий Сергий сейчас в Соловецком монастыре несет послушание. Он женатый, не принимает монашеский крест, но в качестве трудников они с женой помогают на территории монастыря. Его супруга медсестра, а он печет просфоры, изготавливает свечи. Они уже около пяти лет на Соловках, встречаемся во время празднования в честь Табынской иконы Божией Матери, собираемся, общаемся.

Другого зовут Борис, пасека у него была в Красноусольске, на святом источнике. Он всегда встречал нас там, а сейчас переехал в Санкт-Петербург. Примеров много, Слава Богу, и это вдохновляет священника на такие труды.

 

За что уважают священника

Преступления есть всякие, я не стараюсь и не хочу докапываться, потому что если человек кается в том, что совершил, то это Таинство. Кается человек в убийстве, а как там и что – это не надо мне знать.

Пастырь не должен вставать на сторону администрации или на сторону осужденных. Священник, который служит в тюрьме, как раз и ценится за то, что имеет нейтральную позицию: администрация знает, что я не пронесу какие-то запрещенные предметы, осужденные знают, что я не буду докладывать что-то администрации о грехах, которые они мне исповедуют. В противном случае уже никакого доверия не будет. По крайней мере, священники знают о том, что именно так необходимо себя вести.

DSC_2710.JPG

Сейчас рассматривается вопрос о введении должности тюремных капелланов. С одной стороны, это вроде бы для того, чтобы священники получали какое-то жалование от государства, состояли в штате. С другой стороны, это может быть не совсем правильно – уже не будет доверия к батюшке, потому что он будет представителем администрации колонии. Хотя, конечно, зависит от того, как священник себя поведет.

    

Не только психология

Можно ли назвать священника кризисным психологом? Думаю, нет. Священник – и педагог, и врач, и отчасти психолог, но это лишь неотъемлемая часть священного служения, потому что у нас есть сакральное представление о душе. Должна присутствовать Божия благодать при этом, а не наше чисто человеческое стремление. Бог умудряет человека, движет, возможно, какими-то нашими чувствами, желаниями, помогает в добрых намерениях.

В тюремном штате, например, есть психологи. Но, как показывает практика, именно священнику больше доверяют свои внутренние душевные состояния, нежели профессиональному психологу.

 

Специфика тюремного уклада,
иерархия среди осужденных

Известно, что существует иерархия среди осужденных. Однако к вере, к священнику все уважительно относятся. Меня для освящения почти все отряды приглашали. Иерархические авторитеты не запрещают, наоборот, они просят: «Батюшка, помолитесь здесь, чтобы у нас был порядок». Они понимают, если будет беспорядок, бардак, то будет очень тяжело. Они сами настроены на нормальное мирное существование и с администрацией, и внутри этих отрядов.

Есть люди, кто внутри системы отношений между заключенными не имеет права прикасаться к каким-то предметам, которых касаются остальные. Мы сейчас пришли к пониманию. Церковь никого не оставляет в стороне без возможности исправления, покаяния, причастия. Как можно солнце заставить светить? На этого человека светить, а на другого нет? Божия благодать нисходит на всех. И иерархическая верхушка среди заключенных в тюрьме понимает, что Церковь не может быть осквернена присутствием человека, которого они считают недостойным. Церковь все и всех освящает, потому что сама она чистая. К этому, наверное, пришли уже во всех тюрьмах. Потому что люди, которые находятся на вершине криминальной иерархии, сами ощущают необходимость духовного очищения. Тяжело жить с грехами, носить в себе грехи, поэтому они тоже приходят к покаянию.

У меня был случай в тюрьме особого режима. Мы поехали туда с отцом Александром. Ко мне подошел староста молитвенной комнаты и говорит: «Отец Валентин, у меня есть просьба», я спрашиваю: «Какая просьба?», он: «Могли бы Вы окрестить двух непростых по иерархии людей? И еще у них есть настойчивое пожелание, чтобы крестными были Вы и офицер воспитательного отдела». Я говорю: «Если я буду крестить, то не смогу быть крестным!» Отец Александр услышал и говорит: «Давай, давай, батюшка отец Валентин, соглашайся. А я буду крестить». Офицер согласился быть крестным по просьбе осужденного, а я был крестным другого. И когда они приняли святое крещение не просто номинально, а осознанно, произошло их духовное рождение, изменился образ жизни.

И мой крестник Богдан потом уже отошел от этой иерархии, стал благочестивым человеком перед освобождением. Когда тот человек вернулся к себе домой, мы продолжали с ним общаться, а потом он женился. Хотя отбывал срок за тяжелое преступление – двойное убийство. Он был условно-досрочно освобожден через некоторое время после того, как принял крещение. Каким бы ни был человек закоренелым преступником, он остается человеком, которого Господь держит пока на земле. Нельзя его считать потерянным человеком. Я уже убедился в этом на своем опыте.

 

Таинства за решеткой

Там, где есть храм, можно полностью совершать все богослужения. Вот в тюрьме, где сейчас служит отец Олег Кабуков, есть храм. В окормляемой мною тюрьме храма пока нет, есть только молитвенная комната, тем не менее, на днях я совершил чин обручения над парой и благословил их. Они долгое время переписывались, по-моему, обрученные из одного города и были знакомы ранее, поэтому это не просто переписка. Осужденного Вадима я уже давно знаю, вижу, что он духовно возрастает. С его избранницей-невестой я разговаривал по телефону, объяснил, что нужно исповедаться, причаститься. Они подготовились, как положено, и обручились. У него срок заключения истечет через шесть лет, пока будут так жить, ждать. Я им сказал, что это тоже своего рода испытание чувств.

DSC_1930.jpg

Был у меня лет восемь-десять назад один осужденный с невестой, над которыми было совершено Таинство венчания. После освобождения бывает на службе в храме села Верхотор, работает водителем на скорой помощи. Сейчас они живут вместе, слава Богу. Так что это не какое-то временное, сиюминутное влечение, желание – верующий человек серьезно подходит к этому вопросу. И священник здесь, в тюрьме, как и на приходе, должен вразумить тех, кто принимает решение соединить свои судьбы.

 

«Режимный» пост

Если дело касается поста, то тут ситуация следующая. Я благословляю на то, чтобы каждый по своему физическому состоянию соблюдал. Бывают даже такие, которые берут на себя очень строгие правила. Конечно, я не всегда приветствую, когда, например, употребляют только хлеб и воду. Кстати, двое монахов, про которых я рассказал, так и проводили пост, когда они приняли крещение. С Божией помощью выдержали.

Самое главное – не оставлять молитву, чтение Евангелия и Псалтыри и сдерживать себя, чтобы не соблазняться поругаться с кем-то или что-то подобное совершить.

Перед причастием и исповедью верующие заключенные постятся, вычитывают правило (ежедневно утреннее и вечернее правило читается в молитвенной комнате). Немного это напоминает жизнь в монашеской общине.

 

Материальная помощь

Сейчас в материальной помощи заключенным нет необходимости. В первые годы моего тюремного служения было время с тяжелыми бытовыми условиями. Тогда собирали и продукты, и одежду, и гигиенические принадлежности. Приближаются праздники – Пасха или Рождество – собираем подарочки.

Наш владыка и муку передавал туда на куличи, и яйца. В некоторых тюрьмах говорят: «Мы сами все предоставим», идут навстречу. Администрация, не чинит препоны для празднования Пасхи или Рождества.

Даже были концерты архиерейского хора в тюрьмах. С радостью принимают и администрация, и осужденные. Они ждут, спрашивают: «Батюшка, а когда приедут снова?»

 

Социальная часть тюремного служения

Все священники нашего отдела обычно входят в состав Попечительского совета по тюремному служению. Этот совет занимается решением бытовых проблем и вопросов в тюрьме. Ко мне обращались, например, с просьбами помочь приобрести стол для настольного тенниса или телевизор, или пылесос, или чайник для комнаты длительных свиданий. По мере своих возможностей и сил мы решаем такие вопросы.

Или у человека, например, пришло время окончания срока или есть возможность получить условно-досрочное освобождение. Если я знаю его как прихожанина православной общины, то пишу ходатайство, чтобы, например, ему было предоставлено место проживания или он был трудоустроен. Иногда, когда есть необходимость, приходится созваниваться с родственниками заключенного. Общаемся не только с осужденными, но с теми, кто их будет окружать, когда они выйдут на свободу. То же самое происходит и на приходе: когда нужно примирить родственников, стараешься воздействовать убеждением, словом, вразумлением.

Тюремное служение включает в себя и миссионерскую, и социальную работу, и духовное окормление.

 

После освобождения

Многие заключенные спрашивают: «Батюшка, вот я выйду, а у меня никого нет. Где, как жить?» В таком случае я обычно рекомендую пойти трудником в любой монастырь. Там примут, накормят. Поработаешь, осмотришься какое-то время, будет происходить ресоциализация, чтобы войти в жизнь.

Возникает идея создать кризисный центр для освободившихся. Когда из тюрьмы № 4 (особого режима) некоторые выходили на свободу, и у них не было жилья, они ехали в Уфу, в Крестовоздвиженский храм. Там существует центр, где освободившиеся из заключения трудятся, вырезают иконостасы, пишут иконы.

Ко мне часто обращаются: «Батюшка, давайте создадим такой центр, общину, чтобы жить все вместе, как братья». Я знаю, что очень нелегко осуществить. В тюрьме − дисциплина, а когда заключенные выходят на свободу, то не каждый может себя удержать от соблазнов.

Но и положительные примеры есть. Один осужденный, когда освобождался, спрашивал: «Отец Валентин, знаете, у меня нет никакой специальности, по которой я смогу работать. Молодым попал в тюрьму, не успел ничего получить». Я ему сказал: «Алексей, когда выйдешь, любую работу выполняй добросовестно как христианин. Пусть получишь ты копеечку, но все делай с Богом. С Божьим благословением трудись, работай, и Господь не оставит тебя, если ты не будешь забывать Бога». Я так говорю всем. Примерно через год после освобождения этого человека, когда мы пошли крестным ходом в Красноусольск, он выразил желание к нам присоединиться. Потом рассказал, что устроился дорожным рабочим, его сослуживцы подсмеивались, что верующий, соблюдает пост, не ругается. Я ему: «Молодец, все будет у тебя хорошо». Года через два, когда мы с ним еще раз встретились, оказалось, что приобрел специальность сварщика. Я говорю: «Видишь, Алексей, все делай с Богом».

Я напоминаю людям, которые готовятся выйти на свободу: не ждите, что вам сразу помогут, никто с распростертыми объятиями не примет, не озолотит. Важен и нужен любой труд. Говорю: «Пожалуйста, ни в коем случае не гнушайся любого труда. Любой добросовестный труд принесет в свое время плоды».

 

Священник и администрация

В свое время, когда я только начинал посещать тюрьму, проверяли. Как-то раз, помню, сказали: «Батюшка, давайте ваш чемоданчик, покажите все-все-все». Я спросил: «А в чем дело?» Мне ответили: «Сказали, что Вы должны принести деньги». Один осужденный проигрался, и чтобы как-то отсрочить долг и неприятную для него расплату, говорил, мол, приедет батюшка – отдам. Но это, наверное, единственный случай. Доверие есть. У нас нормальные отношения с администрацией, тем более, что она ценит благотворное влияние служения священников в тюрьме. Хотя, когда я был на обучающих семинарах, то слышал, что сложности бывают. Думаю, это значит, что священник где-то допустил промах, и ему стали не доверять. У нас все хорошо, слава Богу.

Представители администрации иногда присутствуют на богослужениях, совершаемых в тюрьме, но, возможно, не как верующие, а как исполняющие свои рабочие обязанности  по сопровождению заключенных. Хотя я знаю очень многих, которые посещают храм. У меня были встречи с работниками данных учреждений: несколько раз я присутствовал и выступал у них на еженедельных собраниях.

Еще лучше, когда происходит неформальное общение – не при всех, на собрании, а во время посещения колонии, когда священник ходит по территории вместе с сопровождающим офицером. Тогда можно немного побеседовать на духовные темы, ответить на волнующие вопросы.

DSC_0015.JPG

Всегда в праздник Крещения Господня руководство исправительных учреждений просит пройти и окропить все помещения и кабинеты административного здания. Это уже взяли за правило. Или христосование на Пасху... Такое общение происходит с сотрудниками. А вообще у них есть возможность сходить в городской храм на службу, что они и делают.

 

Физическое развитие и творчество в «зоне»

Владыка Николай предложил идею проведения спортивных мероприятий в колониях. Благосклонно к этому отнеслось и активно поддержало руководство колоний и осужденные, которые видят, что не надо бояться священников, что у верующих людей есть жизнь, насыщенная в том числе спортом и культурой. Это, конечно, привлекает людей, которые еще не пришли к вере. Те осужденные, которые ходят в молитвенную комнату, развиваются и физически, как обычно говорят, «в здоровом теле – здоровый дух». Это очень хорошо, потому что должна быть гармония. Спортивные мероприятия – это не только привлечение к вере, но и возможность пообщаться.

DSC_5508.JPG

А что касается творчества осужденных, могу сказать, они с радостью выполняют работы и дарят их. Когда я окормлял тюрьму, где была мастерская резьбы по дереву, произошло маленькое чудо. Осужденный по велению души или, может быть, в знак благодарности изготовил и подарил мне рамочку (киот) для иконы. У меня дома была икона Божией Матери «Утоли моя печали», которую я очень люблю и почитаю, и для меня стало большой радостью, что эта рама идеально подошла к иконе. Она до сих пор в моем домашнем иконостасе как напоминание.

Заключенные изготавливают различные изделия (шкатулки, рамы и прочие) и дарят с благодарностью. Встречаются настоящие таланты. По моей просьбе такие мастера изготовили рамы для икон в храме, аналои, облегченный крест для крестного хода, фонарь. На горнем месте в алтаре стоит красивый резной трон для владыки, сделанный руками осужденных. Администрация учреждения не препятствует работе и одобряет такие труды.

Еще стоит рассказать о том, что Синодальный отдел Московского Патриархата по тюремному служению совместно с ФСИН России учредили ежегодный смотр-конкурс «Не числом, а смирением». Там представлены работы как живописные, так и иконописные. В этом мероприятии принимают участие наши осужденные, и надо сказать, что работы довольно неплохие.

Есть разница: когда все делается без благословения, то можно увидеть некоторые изъяны. Это вполне нормально, потому что при написании иконы выражается душа, и душевное искажение передается в работе. Но сейчас, когда к этому делу подходят ответственно, есть изменения к лучшему. Например, я не благословляю какого-то человека, когда он вдруг подходит и говорит, что хотел бы писать иконы. Вразумляю, что необходимо ходить на богослужения, поститься, исповедоваться, причащаться, особенно перед началом такого дела.

В настоящее время среди осужденных есть люди, которые выполняют работы, близкие к совершенству. Мы поддерживаем и подвигаем их к этому, предлагаем участие в конкурсах.

 

Каких ошибок следует избегать

Необходимо чувствовать ответственность перед Богом, без этого невозможно. Не давать своим поведением или поступками повода и соблазна для осуждения или сомнения. Очень легко потерять доверие. Нужно нести свое служение не по указке: когда заставили, тогда пошел и сделал, а добросовестно исполнять ту миссию, которую возложил на тебя Господь. Господь умудряет священника, как сделать или поступить. Главное, иметь страх Божий и молитву.

Не стоит обманываться, что удастся спасти всех. Делай свое дело, а дальше будет видно, Господь управит! Результаты всегда будут там, где есть усердие, старание и радение о своей пастве.

 

 

Сотрудник епархиального отдела тюремного служения
иерей Олег Кабуков:

Трудности и советы

В моем случае, наверное, одна из трудностей – это возраст, так как многие осужденные гораздо старше меня. В подобной ситуации авторитет возраста имеет пусть хоть и не главную, но значимую роль.

Еще следует добавить, что священнослужитель часто привыкает к уважительному отношению со стороны окружающих, и, оказываясь в спецучереждении, сталкивается с обыденностью проверок и досмотров. Сначала кажется, что это пустая трата времени, но следует помнить, те люди, которые совершают досмотры, также выполняют свою работу и, возможно, сами не в восторге от того, что им приходится досматривать священнослужителя.

В местах заключения сложился свой незыблемый уклад, и не всегда имеется возможность побороть его окончательно, но, в принципе, эти проблемы решены уже внутри самого социума осужденных. Каждый знает свое место, и никаких конфликтов не происходит, во всяком случае, у нас. Все категории осужденных принимают участие в Таинствах.

Многие осужденные с большим сроком за плечами − очень хорошие психологи и манипуляторы. Несмотря на все их ухищрения, зачастую это заметно по их отношению к священнослужителю и богослужениям. Ведь если человек приходит постоянно в храм не с покаянием, а с разными просьбами личного характера, а, не получив желаемого, перестает посещать богослужения, его истинные намерения становятся понятными. Избегать этого нужно, помня основную цель своего послушания − оказание молитвенной помощи, духовное окормление осужденных. И, конечно же, не давать чрезмерных обещаний.

Если не знакомиться с личными делами и не наводить справки, кто и за что отбывает наказание, то предвзятого отношения к осужденным можно избежать.

Избегать нужно фальши в словах, поступках, молитве; подобный контингент ее всегда тонко чувствует, и такой священник, как и любой человек, не будет пользоваться авторитетом.

G0309477 (1).JPG

Нужно помнить, что общаешься с особым контингентом, и, несмотря на большой процент людей верующих в тюремной среде, нужно понимать, что многие веруют по-своему, и очень часто их верования и убеждения идут в разрез с Православием. Задача священника в данном случае – дать человеку правильные ориентиры православной веры, не подталкивать, а привести к осознанному Православию.

 

Сотрудник епархиального отдела тюремного служения
иерей Димитрий Кондраков:

Каких ошибок следует избегать, приходя в колонию

Прежде всего, надо вести себя внимательно, не пропускать никакие мелочи, всегда держать ухо востро, потому что это все-таки исправительное учреждение, ограниченное от нашего мира. А также нужно всегда дружить с администрацией колонии, не скрывать никакие проблемы, инциденты, происшествия. Всегда советоваться, спрашивать – это важно!

Ни с кем из заключенных не входить в личный контакт, всех держать наравне, чтобы не возникало вопросов. Вести себя со всеми одинаково. Поодиночке не хвалить, потому что тут же возникает зависть, а это яд. Может произойти конфликт: «Тебя батюшка любит. Ты чем-то ему угодил». Чтобы раздора не было, нужно всегда себя контролировать.

Когда первый раз ехал в колонию, посещали разные мысли, было некоторое опасение – вдруг нападут. Но Господь сохранил и все управил. А потом я привык.

Первоначально волновался о том, что в колонии находится около 1200 человек. Вдруг они все придут на исповедь и причастие, как все это организовать? Теперь мы рекомендуем им записывать все на бумаге, готовясь к исповеди, после нее листок сжигается. Все, кто готовился, после исповеди причащаются. Порядок не нарушается.

Главное − всегда благодарить Господа Бога и молиться, прежде чем туда идти.

Записала Е.А. Буреева

 


Как помочь нашему проекту?

Если вам нравится наша работа, мы будем благодарны вашим пожертвованиям. Они позволят нам развиваться и запускать новые проекты в рамках портала "Приходы". Взносы можно перечислять несколькими способами:

Yandex money Яндекс-деньги: 41001232468041
Webmoney money Webmoney: R287462773558
Sberbank money На карту Сбербанка: 4279380016740245

Также можно перечислить на реквизиты:

Автономная некоммерческая организация «Делай благо»
Свидетельство о регистрации юридического лица №1137799022778 от 16 декабря 2013 года
ИНН – 7718749261
КПП – 771801001
ОГРН 1137799022778
р/с №40703810002860000006
в ОАО «Альфа-Банк» (ИНН 7728168971 ОГРН 1027700067328 БИК 044525593 корреспондентский счет №30101810200000000593 в ОПЕРУ МОСКВА)
Адрес: 107553 Москва, ул. Б. Черкизовская д.17
Тел. (499) 161-81-82,  (499) 161-20-25

В переводе указать "пожертвование на уставную деятельность".

Если при совершении перевода вы укажите свои имена, они будут поминаться в храме пророка Илии в Черкизове.