Эпоха регентства

26.10.2016

14748794daf17c20afa7f9a665a88732.jpg

«Эта профессия престижна, прибыльна, да и родители видят меня именно здесь!» – такие заявления нередко можно услышать молодых людей, выбирающих сферу своей будущей деятельности. Зачастую они  не руководствуются тем, что им нравится и хочется, что им интересно. Совсем по-другому было у регента архиерейского хора Свято-Троицкого кафедрального собора Покровска (Энгельса): Светлана Владимировна Хахалина по велению души и сердца пришла не только в профессию, но и к Богу. В преддверии I Международного съезда регентов и певчих продолжаем рассказывать о певчих и регентах разных епархий Русской Православной Церкви.

Разноцветные песни

«Мама, хочешь я тебе спою песенку оранжевую, а потом желтенькую или зелененькую», – вспоминает Светлана Владимировна, рассказывая, как в детстве она сочиняла «цветные» песенки. Творения маленькой Светы различались не столько по цветам, сколько по эмоциональному посылу. Оранжевая песня – веселая, голубая или синяя – грустная. Такой вот забавный биографический факт.

По словам Светланы Владимировны, она с самого раннего детства хотела петь, и все мечты о будущей профессии были связаны именно с вокалом. Естественно, тогда она еще не знала, что делом жизни станет хоровое пение. Одним из проводников в мир музыки для маленькой певицы стала двоюродная сестра, которая к тому времени уже осваивала скрипку и фортепиано в музыкальной школе. «Я часто слышала, как сестра играет. И для меня это было болезненно, потому что мне тоже хотелось так превосходно играть. Я умоляла родителей отдать меня в музыкальную школу», – говорит Светлана.

Связана с музыкой была не только старшая сестра, но и вообще семья Светланы Владимировны. Примечательно, что ее родители не были профессиональными музыкантами, но у отца был абсолютный слух. Светлыми воспоминаниями из детства остаются семейные встречи. Вместе собирались бабушки, дедушки, приезжали родственники. И собирались не просто по какому-либо праздничному поводу, а для того, чтобы побыть вместе и …спеть что-нибудь.

«Сейчас в основном родственники встречаются по праздникам, чтобы поесть, поговорить. А раньше ходили в гости, чтобы петь. Так было принято», – улыбается Светлана Владимировна. И в таком теплом и родственном кругу пели самые разные песни на несколько голосов: кто-то пел первым голосом, кто-то вторым, а дедушкам принадлежали басовые партии. И, как отмечает Светлана Владимировна, у всех родственников был отличный слух…

«Мое будущее – будущее музыканта»

А история с музыкальной школой получила развитие. Мольбы маленькой Светы не остались неуслышанными, родители поддержали ее начинание и отдали девочку на занятия, где в течение семи лет будущий регент архиерейского хора осваивала музыкальные азы. Учеба настолько захватила Светлану, что она уже не представляла свою жизнь без музыки: «Я даже во всех школьных сочинениях писала о пении. И мне было понятно, что мое будущее – будущее музыканта».

Следуя за мечтой, Светлана поступила в музыкальное училище на отделение хорового дирижирования. По ее мнению, она не обладала настолько сильным голосом, чтобы петь в опере, а петь уж очень хотелось. Но Светлана не отчаивалась. Выходом из положения стало хоровое пение, которое, как она говорит, доступно всем. Ее педагогом стал Александр Ялынычев, директор училища, умевший объяснить, увлечь ученика, помочь любому начинающему. Именно у этого замечательного преподавателя, мастера хорового искусства и талантливого организатора, за четыре года Светлана Хахалина переняла неоценимый опыт и подготовилась к событию, открывающему дверь в профессию, – поступлению в саратовскую консерваторию.

В стенах музыкального вуза специальностью Светланы также стало хоровое дирижирование. Учеба была интересной и давалась с завидной легкостью. Предметы по специальности – дирижирование, сольфеджио, гармония – студентка консерватории сдавала только на отлично. Но не так безоблачно дела обстояли с предметами вроде истории партии, политэкономии, философии и научного коммунизма. Кое-что пришлось даже пересдавать. К счастью, Светлана шла сюда за званием профессионального музыканта. «Представьте, каждый день сольфеджио, чтение с листа, индивидуальные занятия с педагогом, потом пять раз в неделю хор», – объясняет Светлана. Учебные будни – это постоянное приобретение и освоение навыков, шлифование мастерства, ежедневное самосовершенствование, не только потому, что в дальнейшем выпускникам предстоит насыщенная гастрольная деятельность, но и потому, что дело всей жизни не терпит средненькой подготовки.

Благодаря упорному труду Светлане еще в годы студенчества выпал шанс окунуться в настоящий мир музыки, к которому она так тяготела. В консерватории образовался Театр хоровой музыки под управлением Людмилы Лицовой, куда Светлана Хахалина с радостью пришла. И уже на пятом курсе она стала полноправным участником и работником театра. Новая увлекательная и захватывающая работа ознаменовалась множеством выступлений, концертов, поездок, участием в фестивалях и конкурсах. Светлана Владимировна вдохновенно рассказывает, как проводились творческие хоровые мастерские: именитые, выдающиеся и заслуженные профессора ведущих консерваторий России приезжали в Саратов и давали мастер-классы, готовили программу, которую участники музыкальных «слетов» презентовали на итоговом выступлении.

Жемчужина духовной музыки

Кстати, о выступлениях. Для Светланы, тогда еще студентки второго курса, знаковым событием стал концерт духовной музыки, проходивший в Большом зале консерватории. Это был 1988 год – год празднования тысячелетия Крещения Руси. Исторический поворот стал отправной точкой высвобождения духовной музыки из-под идеологического гнета и вульгарно-социологического подхода к искусству.

Шла активная подготовка к значимому выступлению, тщательно отбирался и прорабатывался репертуар, проходили утомительные и вместе с тем окрыляющие репетиции. «К концерту мы выучили произведения Чеснокова и Гречанинова, известных композиторов, которых мы знали только со стороны светской музыки. И даже не предполагали, что это авторы духовной музыки, с которой мы до этого времени никогда не соприкасались», – рассказывает Светлана Владимировна.

В день выступления Большой зал был переполнен. «То, что мы исполняли, оказало невероятное влияние и на нас, и на слушателей. Для меня стало потрясением, что духовная музыка настолько глубока и так может взять за душу. Тогда я начала интересоваться именно духовными произведениями», – восторженно вспоминает Светлана.

«Реабилитация» церковных песнопений позволила и Театру хоровой музыки, в котором после окончания консерватории работала Светлана Владимировна, представлять публике редкие духовные творения. С обновленным репертуаром хор Людмилы Лицовой ездил на гастроли в Польшу, Францию, Германию… «В Польше мы выступали в костелах, – говорит Светлана. – Пели, кстати, не только православную духовную музыку. Внушительный список составляли католические песнопения, отрывки из мессы, произведения таких классиков, как Гендель и Бах».

С. Хахалина

Но по ее мнению, самыми яркими и запомнившимися стали гастроли 1992-го года во Франции, где хор полностью исполнял «Всенощное бдение» С. В. Рахманинова. «Видимо, во Франции было очень много русских эмигрантов. Они заказали нам это произведение, а мы выучили и привезли жемчужину духовной музыки», – вспоминает Светлана Владимировна. Для исполнения одного из красивейших сочинений Рахманинова собрали «звездный состав» – пригласили лучших певцов из оперных театров, а дирижером избрали выдающегося саратовчанина, профессора Московской консерватории Бориса Григорьевича Тевлина. Публика тоже была как на подбор. По словам Светланы Владимировны, билеты были довольно дорогими, и позволить себе концерт могли только состоятельные люди. «Слушатели были в таких роскошных нарядах, дамы в шляпах, бриллиантах, – делится впечатлениями Светлана, – а когда мы начали петь, я заметила, что у многих людей текут слезы. Настолько проникновенна была музыка! Ее сила не только во внешней красоте, а в молитве, в смысле текстов».

Дела регентские

«Когда я училась в консерватории, работа в Церкви еще была под запретом», – вспоминает Светлана Владимировна. Сокурсницы, певшие в храме, держали свою «тайную жизнь» в строжайшем секрете – иначе им грозило отчисление. Тем не менее молодая и успешная участница Театра хоровой музыки отправилась в саратовский Свято-Троицкий собор, где ее, очевидно, ждали. «Я чувствовала: это то, чем я хочу заниматься», – говорит Светлана Владимировна.

Работая в Церкви, она продолжала активную жизнь в театре – постоянные репетиции, долгие гастроли по несколько месяцев, но вскоре совмещать театр и храм стало сложно. Преодолев сомнения, Светлана выбрала церковный хор.

И закипела регентская жизнь. Дать тон, спеть с листа – все это не вызывало никаких затруднений – о себе давал знать прочный консерваторский фундамент. Что же до церковного Устава, то Светлане пришлось заняться самообразованием: узнать ход службы, порядок песнопений… «Для работы светских знаний не хватало. Спасало музыкальное образование, но о церковном Уставе я не знала ничего. Я не знала ни одного гласа, что там говорить о церковнославянском языке. Перед тобой ставят книжку, и нужно сразу петь, не зная, что вообще петь!» – вспоминает регент.

Желание овладеть тонкостями церковного пения было настолько велико, что Светлана стала стремительно приобретать знания и опыт.

Тогда главной сложностью было отсутствие отпечатанных нот. Песнопения переписывались от руки на картонки, с них же потом и пели. Для Светланы появилась еще одна существенная трудность – правильное исполнение духовной музыки. «Негде было послушать, как нужно петь. Я все думала, как правильно петь стихиры – связанно и плавно или отрывисто и быстро? Такие нюансы постигла со временем», – поясняет она.

К судьбе начинающего регента не остались равнодушны протодиаконы Михаил Беликов и Олег Дроздов. Благодаря им Светлана освоила Устав, поняла, как исполнять духовную музыку. Но в регентской деятельности у Светланы Владимировны не было ориентиров.

Все изменилось с приходом владыки Лонгина (ныне митрополита  Саратовского и Вольского). В жизни хора начался новый этап. «Владыка настолько увлечен церковным пением, что очень много времени тратил на наше обучение. Он подарил мне диски, чтобы я могла послушать, сравнить, подумать над исполнением. Мы иногда даже вместе слушали эти записи», – увлеченно рассказывает Светлана Владимировна.

Где заканчивается ремесло

Она уверена, что у церковного хора – особое предназначение: «Хор настраивает прихожан на определенный, собранный, но умиротворенный лад. Он не должен уводить от молитвы, а должен помогать». Регент поясняет, что все в ее работе подчинено службе. Песнопения – не самостоятельный элемент, поэтому внешние эффекты сводятся к минимуму.

Когда-то с Божией помощью, внимая советам добрых и мудрых наставников, Светлана усердно училась и только начинала свой регентский путь. Сейчас она сама является хорошим учителем и примером для начинающих. Что же нужно человеку, чтобы стать регентом? По ее мнению, необходимо понимать, что будущая работа – великий труд, базирующийся на трех китах: огромном желании, музыкальном образовании и знании церковного Устава. «Регент должен знать все. Иногда бывает так: выходит батюшка и спрашивает у меня, как сегодня будем служить», – говорит Светлана Владимировна. Также регент должен обладать вкусом, ведь существует много песнопений, из которых можно и нужно выбирать.

Она воодушевленно рассказывает, как выбирает каждое песнопение. Вот Светлана Хахалина открывает сборник «Херувимская песнь» , а там около ста вариантов . И вот вроде определится, потом долго думает, играет партитуру, напевает, оценивает. Потом осознает, что произведение «задевает» и уже звучит в голове! Светлана Владимировна считает, что это важный, но мучительный процесс, ведь каждое произведение она переживает всем сердцем: «Все выбираю осознанно. Это не просто взял и выучил. Моя работа в церковном хоре – это не часть жизни, это вся моя жизнь!».

Светлана Владимировна признается, что ее любимые песнопения – великопостные, особенно те, которые поются на Страстной седмице, глубокие, пронизывающие душу произведения, звучащие раз в год. Выбор регента – «Не рыдай мене, мати». По словам Светланы, такие песнопения настолько проникновенны, что порой заставляют человека пересмотреть свою жизнь.

Затем следует не менее трудоемкий этап – работа с коллективом. Светлана точно знает, что регент должен уметь общаться с людьми, быть для певчих авторитетом, иначе его просто не будут слушать. В хоре поют профессиональные и талантливые музыканты с прекрасным образованием, и регент обязан соответствовать их уровню, отвечать на любые вопросы, уметь убеждать, почему петь нужно именно так. Ведь регент должен вести хор за собой. «Отношения должны быть почти родственными. Дисциплина нужна, но обязательно между нами должно быть доверие, основанное на любви и взаимопонимании. Если люди не доверяют, то я ничего не смогу от них добиться», – поясняет Светлана Владимировна.

С. Хахалина

Что касается технической стороны или стадии разучивания, то здесь церковный хор мало чем отличается от светского. По словам Светланы, «черновая работа» проходит нормально, а вот на завершающем этапе осмысления происходят заминки. Нередко приходится беседовать о смысле произведения, объяснять, какое место оно занимает в службе. И ей отрадно осознавать, что разговор с коллективом не проходит даром. Как это определить? Светлана говорит, если певчие понимают песнопение, то рождается совершенно иное звучание: «Люди начинают петь не просто ноты, они начинают петь сердцем».

Наконец начинается то самое, ради чего предпринимались все усилия и преодолевались все препятствия, – служба. Большое значение Светлана придает своему настрою. Каждая служба – особенная. Каждый возглас священника и последующее «Аминь» – благоговейно ответственное. Здесь не сделаешь паузу, не отвлечешься даже на секунду. Здесь заканчивается певческое ремесло и начинается служение Богу.

Перед Светланой Владимировной – двадцать четыре хориста, которые ждут точного тона, указаний и объяснений относительно песнопений. Она говорит: «Певчие стоят и смотрят на меня, многие не всегда знают ход службы. И я должна всех направить».

Сколько раз Светлана Владимировна замечала, что идти на службу нет никаких сил, одолевают немощи. Но ради любимого дела она переступает через слабости и выходит регентовать. Тогда все болезни, трудности, эмоции отступают, оставаясь за дверьми храма. Она погружается в службу и понимает, что и сама настроена на молитву. «Моя душа поет! Меня не покидает постоянное ощущение того, что я на своем месте», – радостно говорит она.

По словам состоявшегося регента, приход в Церковь – важный этап в жизни, так как это не столько поворот в профессиональной деятельности, сколько начало новой стороны жизни – духовной. Для Светланы Владимировны Хахалиной стал важен и ценен процесс воцерковления: «Если человек однажды встает на этот путь, то уже не может быть вне Церкви. Сколько у меня примеров, когда студенты консерватории приходили подработать в храм, не имея никакого представления о церковном пении, а окончив вуз, уезжали в родные города и связывали свою жизнь именно с церковным хором. Сюда невозможно прийти просто попеть, а потом навсегда уйти».

В основе публикации – статьи Дарьи ХОХЛОВОЙ

Материалы предоставлены порталу «Приходы»
пресс-службой Покровской епархии

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓