Многоликое Рождество, или праздник с национальными чертами

06.01.2014 Многоликое Рождество, или праздник с национальными чертами

Рождество – праздник особый. Хотя… разве есть в христианстве праздники «не особые»? Везде – глубина, везде – Божие присутствие, разные грани Божия домостроительства. Рождество – начало земной жизни Спасителя, светлое начало Его Крестного пути. Непостижимый для соплеменников первых христиан парадокс: «в рабьем зраке Царь Небесный». И навсегда – верный способ понять, какого духа человек перед тобой. По определению Иоанна Богослова, «кто исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога».

Но есть одна краска в переживании праздника Рождества, которая делает его неповторимым, удивительным, исполненным счастливого ожидания. Это детская, наивная, незамутненная радость предвкушения и благодарности за неожиданную возможность соединения Неба и Земли. Каждый раз Рождество приносит надежду на то, что вокруг будет одно добро, Вифлеемская звезда и любящие лица друзей.

Христос раждается, славите! Христос с небес, срящите! Христос на земли, возноситеся! Радость эта одна для всех, но каждый человек и каждый народ переживает ее по-своему. Потому что это очень понятная любому человеку радость рождения, тепла очага. Даже если это пещера, уют колыбели, даже если это ясли.

Вы Богомладенца

Обретете сами.

В пеленах Он, в бедных яслях,

Сами узрите очами.



Богомладенец Христос, фреска. Московский Сретенский монастырь

Святитель Василий Великий в Гомилии на Святое Рождество Христово призывал: «Давайте почтим молчанием первое, особенное, Рождество Христово, свойственное Его Божеству. Более того, давайте положим себе за правило вообще не исследовать и не любопытствовать об этом с помощью наших понятий. Ибо что может вообразить себе ум там, где не были посредниками ни время, ни век, где образ не представим, где не было никакого зрителя и где нет никого, кто мог бы рассказать [об этом]? Или как язык поможет разумению? Но был Отец, и Сын родился (…).

Да умолкнут в Церкви Божией все излишние вопросы. Давайте будем славить то, во что уже уверовали. Не будем проявлять излишнее любопытство к тому, о чем следует молчать. Итак, присоединись к тем, кто с радостью ожидает Господа с небес (…) Ибо Божественная Сила, как свет сквозь прозрачную среду, воссияла через человеческое тело, просвещая тех, у кого чисты очи сердца, в числе которых хорошо бы оказаться и нам…».

Сладость земной жизни, наслаждение тем, что камень у очага тяжелый и теплый, а рука мягкая и нежная, а бок осла напрягается от его дыханья, а глаза людей наполнены нежностью, радость материнства, - и все это сотворено Всеблагим, а теперь освящено Его соучастием в жизни людей - так или иначе, отражается в иконах Рождества.

И в ряду многих прекрасных икон особняком стоит великая икона Рублева, в которой соединены богословская глубина и художественная верность реальности. В центре иконы – Богородица, Она повернута к нам. За Ее спиной в яслях – Богомладенец. Сейчас Ему ничего не угрожает: Он окружен любящими. А для Нее – короткий отдых. Пресвятая уже потрудилась для нас и знает, что Ее ждут труды, страдания и молитвы за людей. А пока - «мир и в человецех благоволение».



Андрей Рублев 1405 г. Праздничный чин. Благовещенский собор Московского Кремля.

Понятно, что люди переносили отражение своего мира в икону. У Пресвятой на иконах можно увидеть разный разрез глаз, разную форму носа, Она порой одета не так, как одевались в Иудее на заре христианства. Мы словно зримо видим «неслиянное и нераздельное» человечество, где разные люди и не похожи, и едины, и все искуплены Крестной жертвой.



Рождество Христово. Фреска. Монастырь Студеница. Сербия



Джотто. Рождество Христово



Фра Анжелико, Рождество



Поклонение волхвов. Миниатюра Эчмиадзинского Евангелия. VI в. Институт древних рукописей, Матенадаран, Ереван

Григор Нарекаци , из «Книги скорбных песнопений»:

Я обращаю сбивчивую речь

К Тебе, Господь, не в суетности праздной,

А чтоб в огне отчаяния сжечь

Овладевающие мной соблазны.

Пусть дым кадильницы души моей,

Сколь я ни грешен, духом сколь не беден,

Тебе угодней будет и милей,

Чем воскуренья праздничных обеден.



Лаша Кинцурашвили, Рождество Христово



Рождество Христово. XII век.



Япония, икона Рождества Христова

Легче снежинки

сердце взлетает мое

ласточкой бьется

Розовый воздух

нежной вечерней зари

словно из сказки

Скоро звездою блеснет

чистое небо

час Рождества упадет

каплей в ладони



Япония, икона Рождества Христова



Япония, икона Рождества Христова



Коптские иконы Рождества Христова



Индейцы, икона Рождества Христова





Церковь Хора



Рождество Христово. Фрески пещерного храма Каранлик в Кападокии (Гёреме, Турция), XI - XIII вв.

Подборку подготовила Лариса Шорина
Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓