Вход в Смерть: традиции изображения Входа Господня в Иерусалим

12.04.2014

Вход Господень в Иерусалим, называемый в России Вербным воскресеньем, а в южных, католических странах – Пальмовым, – один из самых трагических праздников церковного года. Господь идет навстречу Крестным Страданиям, идет под громкие и восторженные приветствия и славословия людей. Как изображается это великое событие человеческой истории в иконописи и художественном искусстве разных народов?

Rublev.png

Андрей Рублев. 1405 год

«Иерусалим! Иерусалим! избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать чад твоих, как птица птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст. Сказываю же вам, что вы не увидите Меня, пока не придет время, когда скажете: благословен Грядый во имя Господне». (Мф. 23, 36)

Palekh.png

Размышляя об этом празднике, митрополит Сурожский Антоний писал: «Христос вступает в Святой град; встречают Его ликующие толпы народа, готовые из Него сделать своего политического вождя, ожидающие от Него победы над врагом; разве здесь есть что-то трагическое? Увы, есть! Потому что все это торжество, все это ликование, все эти надежды построены на недоразумении, на непонимании, и та же самая толпа, которая сегодня кричит: "Осанна сыну Давидову!", то есть "Красуйся, сын Давидов, царь Израилев!", через несколько дней повернется к Нему враждебным, ненавидящим лицом и будет требовать Его распятия.

Что же случилось? Народ Израилев от Него ожидал, что, вступая в Иерусалим, Он возьмет в свои руки власть земную; что Он станет ожидаемым Мессией, который освободит израильский народ от врагов, что кончена будет оккупация, что побеждены будут противники, отмщено будет всем. А вместо этого Христос вступает в Священный град тихо, восходя к Своей смерти…

Оставляется вам дом ваш пуст... Народ искал земной свободы, земной победы, земной власти; его вожди хотели именно властвовать и побеждать. И что осталось от этого поколения? Что осталось от Римской империи? Что вообще осталось от всех тех, которые имели в руках власть и думали, что никогда она не отнимется у них?  Ничто. Порой  могилы; чаще  чистое поле...».

Но это ощущение трагического противоречия между восторженными земными упованиями и огромной ценой искупления человека в вечности появляется в христианском сознании в ХХ веке как итог его грандиозного опыта крушений и бед. XIX век видел в событиях, предшествующих Крестным страданиям, антитезу Божественного смирения и обожествления земного величия.

Novgorod.png

Вход Господень в Иерусалим. Новгород, XIV век

Рассматривая иконы Входа Господня в Иерусалим, становятся созвучными слова святителя Игнатия (Брянчанинова): «Как мало похож был на гордую фигуру римского императора смиренный и кроткий Спаситель верхом на маленьком ослике, семенившем по каменным плитам иерусалимской мостовой и странно дисгармонировавшем с тем ореолом славы, которым народное ликование окружало в эту минуту Великого Пророка. На ослах обычно ездили крестьяне в город и, конечно, намеренно приказал Господь Своим ученикам привести Ему осла для торжественного въезда. Верхом на осле, в простом хитоне и плаще, без блестящих воинских доспехов, без победного венка на голове Спаситель казался воплощением мира и кротости. Для каждого непредубежденного взора было ясно, что этот Пророк из Галилеи никогда не будет тем могучим завоевателем, каким воображение народа рисовало себе будущего Мессию. Несомненно, эту мысль и хотел внушить Господь. Его шествие было полно славы и величия. Но это был блеск нравственного величия, а не земного суетного великолепия. Теперь Он снова дает своим последователям наглядный урок того, что Царство Его не царство внешнего великолепия, но Царство чисто духовное, великое своей внутренней красотой и святостью».

Tretiyakovskaya.png

Третьяковская галерея. Середина XV век

Вся история Ветхого Завета встает перед глазами, когда лицезреем мы торжественное приветствие Господа и Спаса нашего Иисуса Христа при входе в Иерусалим. Праведный Иоанн Кронштадтский отмечает: «И так мы сегодня воспоминаем шествие кроткаго и смиреннаго Давида на единоборство с духовным Голиафом — сатаною, пленившим человеческий род и побежденным от Христа. Давид победил его камнем из древесной пращи во имя Господа Бога; а ныне — сам Господь, образом Коего был тот камень, победил мысленнаго Голиафа — сатану древом креста Своего, страданиями и крестною смертию Своею, добровольно и искупительно за нас подъятыми.

Какое зрелище страшное и странное! Мир прелюбодейный и грешный судит неправедно, завистливо и злостно своего Создателя и праведнаго Судию всего рода человеческаго, а Он, Господь и Спаситель, праведный Судия, самым унижением, терпением и послушанием Своим Отцу небесному, послушанием даже до смерти, судит мир, погрязший во грехах и князя мира сего — сатану, и избавляет человечество от злодейства его, дав ему выкуп за беззаконных — неповинную душу и тело Свое — снисходит чрез смерть в ад, связывает самого сатану и всех клевретов его, разрушает крепость адову и выводит узников его из этой вечной темницы, и всех верующих на свободу царствия небеснаго, всем верным отверзая рай сладости».

Вера в возможность выйти из «вечной темницы» в «рай сладости» придавала празднику радость ожидания, ту самую надежду на светлую победу над злом, которая отчасти была вариантом надежды на царственное торжество. В эти радостные часы забывалось предстоящее страдание.

Nesterov.png

М.В.Нестеров

Александр Блок посвятил Вербному воскресенью стихотворение:

Вербочки

Мальчики да девочки

Свечечки да вербочки

Понесли домой.

Огонечки теплятся,

Прохожие крестятся,

И пахнет весной.

Ветерок удаленький,

Дождик, дождик маленький,

Не задуй огня.

В воскресенье вербное

Завтра встану первая

Для святого дня.


Конец ХХ века изменил интонацию. Вот так изображает событие Е.Черкасова:

Cherkasova.png

А вот так о нем пишет поэт Тимур Кибиров:

Их-то Господь — вон какой!

Он-то и впрямь настоящий герой!

Без страха и трепета в смертный бой

Ведет за собой правоверных строй!

И меч полумесяцем над головой,

И конь его мчит стрелой!

А наш-то, наш-то — гляди, сынок —

А наш-то на ослике — цок да цок —

Навстречу смерти своей.

А у тех-то Господь — он вон какой!

Он-то и впрямь дарует покой,

Дарует-вкушает вечный покой

Среди свистопляски мирской!

На страсти-мордасти махнув рукой,

В позе лотоса он осенен тишиной,

Осиян пустотой святой.

А наш-то, наш-то — увы, сынок —

А наш-то на ослике — цок да цок —

Навстречу смерти своей.

А у этих Господь — ого-го какой!

Он-то и впрямь владыка земной!

Сей мир, сей век, сей мозг головной

Давно под его пятой.

Виссон, багряница, венец златой!

Вкруг трона его веселой гурьбой

— Эван эвоэ! — пляшет род людской.

Быть может, и мы с тобой.

Но наш-то, наш-то — не плачь, сынок —

Но наш-то на ослике — цок да цок —

Навстречу смерти своей.

На встречу со страшною смертью своей,

На встречу со смертью твоей и моей!

Не плачь, она от Него не уйдет,

Никуда не спрятаться ей!

vostok.png

Разные народы, разные культуры создавали особые традиции празднования этого важного евангельского события. В России сформировалась традиция, не имевшая аналогов в других христианских культурах и имевшая глубокий смысл понимания Божия домостроительства, – Шествие на осляти.

Shvartz.png

В.Г.Шварц. «Шествие на осляти Алексея Михайловича»

В XVI в этом действе принимали участие Царь и Патриарх. Потому шествие, проходившее в неделю ваий, совершалась только в Кремле. Шествие двигалось от Успенского собора через Спасские ворота к Входоиерусалимскому приделу Покровского собора (храма Василия Блаженного).

Царь и Патриарх выходили из Покровского собора и поднимались на Лобное место. Патриарх подносил Государю пальмовую ветвь и вербу. Затем он садился верхом на нарядно украшенную лошадь (ослятю), которую вёл под уздцы идущий пешком Царь.

Когда процессия вступала в Спасские ворота Кремля, по всем московским церквям звонили колокола. У стен Успенского собора шествие останавливалось. Царь и Патриарх обменивались поцелуями. Государь отправлялся во дворец, а Патриарх – в храм. Это действенное выражение византийской идеи симфонии властей, с ее внутренней иерархией – важнейшая государственная концепция Московской Руси.

Holland.png

Шествие на осляти. Голландская гравюра XVII века

Итальянцы приносят в храм пальмовые ветви. После Пасхи освященные ветви сжигаются, и пепел используется во время обрядов на Пепельную Среду.

Lorencetti.png

Пьетро Лоренцетти. Вход Господень в Иерусалим

Hollar_1.png

Вацлав Холлар, Нидерланды XVII век

В Нидерландах в Вербное воскресенье дети, одетые в праздничные костюмы, шли от фермы к ферме с традиционной пасхальной «пальмой». Пасхальная «пальма» с лакомствами и плодами – символ плодородия, богатства, изобилия, символ прихода весны и пр

обуждения от зимнего сна (смерти).

Hollar_2.png

Воскресенье, предшествующее пасхальному, в Финляндии и Швеции называлось пальмовым, и

Вербное воскресенье праздновалось по всей Финляндии одинаково. Дети рано поутру обходили деревню. Они несли пучки вербы, украшенные пестрыми лентами, бумажными цветами. Заходя во двор, дети ударяли вербой хозяйку, желая ей при этом хорошего, здорового года.ли вербным. Последнее название было распространено в восточной Финляндии и заимствовано у русских. Православное население Карелии отмечало и Вербную субботу, при этом ветви вербы освящались в церкви.

Праздник освящения «пальмовых» ветвей у немцев и австрийцев известен с первых веков христианства. Вместо пальм пользуются чаще всего ветками вербы, бука, орешника, можжевельника. В католических районах ветки украшаются. В некоторых областях уже задолго до вербного воскресенья приносили из леса тонкую ель или сосну, очищали ее совсем или частично от коры затем дерево украшали. На западе вешали много съестного – фигурные пряники, яблоки, позднее – апельсины, финики, а также ленты, крестики, сердца.

В воскресенье эти украшенные деревца или пучки веток несли в церковь для освящения, а потом деревца ставили в доме или чаще всего в саду. Лютер боролся против обычаев Вербного воскресенья, но они частично всё же сохранились и у протестантов.

К ХХ веку в Германии этот день стал до известной степени детским праздником. В некоторых районах украшенное дерево к Вербному воскресенью прятали где-то в доме, а дети разыскивали его и затем радостно шагали по деревне, получая подарки. Для детей специально пекли из белой муки булочки в виде птиц, чаще всего наседку с цыпленком.

Во всех православных странах празднование Входа Господня в Иерусалим сосредоточено исключительно в храмах.

Tbilisi.png

Храм святого пророка Давида Грузия, Тбилиси

Сегодня в Русской Православной Церкви именно в празднование Входа Господня в Иерусалим остро обозначился конфликт между временным и вечным. От многих прихожан звучат настойчивые, горячие, страстные призывы к Церкви быть в гуще острейших столкновений различных идеологических и политических сил, «встать на сторону справедливости». Но Церковь остается там, где ей положил быть Господь, – на пути к Вечности. На этом пути нет места временным разделениям и непониманию. Есть только православный путь апостольского служения.

Milano.png

Вход Господень в Иерусалим. Деталь диптиха, собор в Милане, V век

«Церковь призвана продолжать служение Спасителя. Вот и сегодня некоторые говорят: наше уважение к Церкви, наше понимание Церкви зависит от того, какую политическую позицию Церковь занимает. Одни говорят: если Церковь с нами, то мы будет ее всячески прославлять, мы будем говорить о ней хорошо в прессе и на телевидении, мы будем превозносить ее лидеров, мы будем говорить о ее мудрости. Другие возражают: нет, Церковь должна быть с нами, потому что мы справедливее, мы мудрее, мы хотим больше блага людям. И опять-таки симпатии в адрес Церкви обусловливаются ее политическим выбором. Нас толкают к тому, чтобы мы сели на коня, а не на осленка, чтобы мы играли политическую роль, а не ту, которую Господь повелел нам иметь в истории. Но какими бы ни были соблазны, как ни страшны бы были угрозы, Церковь будет совершать то, к чему она призвана Спасителем, — продолжать дело Его служения, провозглашать Царствие Божие и призывать людей устремляться в это Царство, обретая тем самым спасение и в этой жизни, и в жизни вечной», — напоминает всем нам Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл (слово в праздник Входа Господня в Иерусалим после литургии в Храме Христа Спасителя 28 апреля 2013 года).

Подготовила Лариса Шорина

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓